У нас долгое время бытовало мнение, что ребенок еще не личность. В нем отмечалось лишь то, что отличало его от взрослого. Получалось, что маленький ребенок – это существо неполноценное, которое не может самостоятельно мыслить, действовать, иметь желания, не совпадающие с желаниями взрослых.
НА ЧТО ПОХОЖА САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ?
Чем старше становился ребенок, тем меньше в нем находили “несовершенств”, но сути дела это не меняло. И только в последнее время у нас утвердился “позитивистский” подход к развитию ребенка: за ним наконец-то признали право быть личностью. А самостоятельность – верная спутница личностного развития.
Что же такое самостоятельность? Казалось бы, ответ лежит на поверхности, но все мы немного по-разному его понимаем. Наиболее типичные ответы: “это действие, которое человек осуществляет сам, без подсказки и помощи окружающих”; “способность рассчитывать только на свои силы”; “независимость от мнений окружающих, свобода выражения своих чувств, творчество”; “умение распоряжаться собой, своим временем и своей жизнью вообще”; “умение ставить перед собой такие задачи, которые до тебя никто не ставил, и решать их самому”. Трудно возразить против этих определений. Они точно указывают на самостоятельность человека и, по большому счету, зрелость его личности. Но как применить эти оценки к малышу, скажем, 2-3 лет? Практически ни одна из них не может быть использована без существенных оговорок. Значит ли это, что правы были те психологи, которые утверждали, что полная самостоятельность малышам недоступна и посему о личности ребенка говорить преждевременно? И да, и нет.
Самостоятельность ребенка, конечно, относительна, но она зарождается в раннем детстве. Распознать ее у ребенка очень сложно: мы оперируем критериями “зрелой” самостоятельности, а у него она выражена неявно, часто мимикрирует под другие качества или обнаруживается только частично. Угадать ее проявления, помочь первым росткам окрепнуть и развиться – непростая задача. Как переоценка, так и недооценка зарождающейся детской самостоятельности весьма небезразличны для развивающейся личности ребенка и чреваты одним и тем же результатом – беспомощностью наших детей перед лицом жизненных проблем, а то и грубыми задержками в развитии. Чем же руководствоваться в оценке самостоятельности у малышей? Как распознать ее возрастные проявления?
Правило 1
Нельзя оценивать по одним и тем же меркам самостоятельность людей разного возраста, разного уровня умственного и психического развития, разного социокультурного слоя. Можно ли, например, сравнить уровень самостоятельности ученого-этнографа и аборигена Австралии, жизнь которого он изучает? Каждый из них, безусловно, самостоятелен и самодостаточен в обеспечении собственной жизнедеятельности, но только в тех условиях, в которых они родились и выросли. Если поменять их местами хотя бы на пару дней, беспомощными окажутся оба.
Абсолютной, единой для всех самостоятельности нет. Это понятие относительное – не только при сопоставлении групп людей, резко отличающихся между собой по каким-то признакам (этнографическим, возрастным или образовательным), но и при сравнении “однородных” групп. Понаблюдайте за 3-летними малышами в детском саду: собираясь на прогулку, кто-то из них старательно натягивает ботиночки, не без успеха сражается с неподдающимися застежками, а кто-то терпеливо ждет, когда освободится нянечка и поможет им одеться.
Но если понаблюдать за теми же малышами на занятиях по развитию речи или рисованию, то можно заметить, что дети, четко разделившиеся на “самостоятельных” и “несамостоятельных”, могут поменяться местами. Как же определить, кто из них самостоятелен на самом деле? В чем она должна проявиться, чтобы можно было с уверенностью сказать: “Ну вот теперь-то наш ребенок уж точно стал самостоятельным!” Ответить на этот вопрос и легко, и сложно одновременно.
С одной стороны, за многовековую практику воспитания детей были выработаны определенные нормы. Опираясь на возможности ребенка того или иного возраста, мы знаем, когда нужно его приучать есть самостоятельно, требовать от него опрятности или ответственности за порученное дело.
С другой стороны, ученые определили ряд видов деятельности, максимально обеспечивающих психическое развитие детей на том или ином этапе детства, – овладение ими в полном объеме и позволяет ребенку стать самостоятельным “по возрасту”. Так, от рождения до года общение с близкими взрослыми и есть ведущая деятельность ребенка; от 1 года до 3 лет – действия с предметами, от 3 до 7 лет – игра, от 7 до 14 лет – учение, от 14 до 18 лет – снова общение, но уже со сверстниками, а от 18 лет и выше – профессиональное самоопределение, труд.
Помните: каждый ребенок – уникальная личность, развивающаяся индивидуально, хотя и по общим возрастным закономерностям.
Темперамент, его врожденные способности, сфера интересов, даже семейная практика поощрения и наказания – все существенно влияет на темпы становления детской самостоятельности. Поэтому не очень увлекайтесь возрастными нормами, а сравнивайте самостоятельность вашего малыша с тем, что было неделю, месяц или год назад. Если репертуар самостоятельных действий у него растет, значит, он развивается нормально, пусть даже он не вполне справляется с тем, в чем его сверстники более удачливы.
Правило 2
Самостоятельность – понятие субъективное, в чем-то расплывчатое, и она может быть разной при оценке одного и того же действия. Если 3-летний малыш вознамерился самостоятельно завязать шнурки на своих ботинках и преуспел в этом, мы, безусловно, восхитимся его умелостью... Но нам и в голову не придет восхищаться самостоятельностью сына-подростка только за то, что он шнурует ботинки. Другое дело, если он подготовит научный доклад или возьмет на себя часть родительских забот по хозяйству.
Иначе говоря, самостоятельность – не столько умение исполнять какое-то действие без посторонней помощи, сколько способность постоянно вырываться за пределы своих возможностей, ставить перед собой новые задачи и находить их решения. Как только новое действие становится доступным, отношение к нему меняется как у самого ребенка, так и у взрослых.
Если случайно лишить малыша возможности самостоятельно сделать то, что он умеет, он немедленно запротестует. Дима, с которого мама по забывчивости сняла верхнюю одежду после прогулки, на моих глазах, ни слова не говоря, рухнул на пол и лежал до тех пор, пока мама не догадалась, что лишила его “законного” права раздеться самому. Заново одетый Дима разделся сам и с чувством глубокого удовлетворения отправился к игрушкам.
Однако активно демонстрируемая самостоятельность не вечна: освоенное действие становится рутинным, привычным и не вызывает былых восторгов окружающих. Ребенок теряет к нему интерес и начинает искать новое дело, успех в котором вернул бы этот восторг. Тот же Дима в 6 лет совсем не возражал, чтобы его одевали и раздевали – никаких скандалов он больше не закатывал. Поэтому так трудно определить, в каком возрасте ребенок становится полностью самостоятельным.
По большому счету – этого не происходит никогда. Самостоятельность как бы перетекает из одной сферы активности в другую и локализуется где-то между уже освоенным и еще только осваиваемым – здесь она и фиксируется сознанием малыша как особое качество, возвышающее его в собственных глазах и вызывающее уважение окружающих.
К ребенку это впервые приходит в 2-3 года, которые и есть точка отсчета в формировании самостоятельности.
Правило 3
Самостоятельность не означает полной свободы действия и поступков, она всегда заключена в жесткие рамки принятых в обществе норм. Поэтому она – не любое действие в одиночку, а только осмысленное и социально приемлемое. Трудно назвать самостоятельными однообразные, хаотические или бесцельные действия детей с психическими проблемами, хотя они и кажутся таковыми, хотя такие малыши играют в одиночку, не донимают взрослых и не интересуются тем, какое впечатление производят на окружающих.
Детям от 2-х до 3-х лет свойственна некоторая “асоциальность”, но она связана с отсутствием жизненного опыта и знаний “нормативности” действий. Маленькие шкоды, они-то и берутся за такие действия только для того, чтобы обрадовать маму новыми успехами. Не удивляйтесь, если обнаружите припасенную к приходу гостей красную рыбу в кошачьей миске: пока вы говорили по телефону, малыш решил покормить кошку. Не ругайте его. Лучше восхититесь его самостоятельностью и покажите, чем он может покормить кошку в следующий раз. Со временем ребенок усвоит главное – самостоятельность должна завершаться таким результатом, который устроит всех. Этот “всеобщий результат” или “всеобщий эффект” – непременное условие становления подлинной самостоятельности. Возникает же она чаще всего в интервале от 2-х до 3,5 лет, когда складываются три ее составные части. Они проявляются постепенно и преимущественно в сфере предметной активности ребенка – это последовательное овладение тремя уровнями целостной предметной деятельности.
ИЗ ЧЕГО СКЛАДЫВАЕТСЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ?
До определенного момента все действия детей примитивны: мячик катают, веником машут, в коробку что-нибудь кладут. Эти подражательные операции называют действиями “в логике предмета”. Ребенок не особенно задумывается, зачем он машет веником, – он просто воспроизводит знакомое действие, не догадываясь, что в нем есть особый смысл: после его завершения должен быть определенный результат – чистый пол. Вот когда ребенок поставит своею целью сделать чисто в квартире и ради этого возьмется за веник, тогда можно считать, что он сделал первый шаг к самостоятельности, действовал “в логике цели”.
Целеустремленность у ребенка проявляется в безудержных инициативах: стирать белье, как мама, или забивать гвозди, как папа. Но на первых порах нет ни умения, ни настойчивости, и чтобы инициатива не пропала, надо помочь. А родители, к сожалению, неохотно поддерживают “приступы” детской самостоятельности: они и обременительны, и небезопасны. Но и резко пресечь или часто переключать внимание ребенка на более разумные, по мнению взрослых, деяния тоже нельзя: это затормозит развитие зарождающейся детской самостоятельности и отбросит малыша назад, к примитивной имитации. Только в крайнем случае, если уж он удумал нечто из ряда вон выходящее, можно прибегнуть к этому – в остальном инициативу надо поддерживать.
Если помогать ребенку регулярно, в его действиях скоро обнаружится второй компонент самостоятельности – целеустремленность, проявляющаяся в увлеченности делом, желании получить не любой, а именно нужный результат. Ребенок становится усидчивым, настойчивым, организованным. Неудача не становится поводом отказа от задуманного, а заставляет удвоить усилия и в случае необходимости – даже обратиться за помощью.
Очень важно вовремя помочь ребенку – это необходимое условие развития его самостоятельности. Малыш откажется от помощи как только почувствует, что может справиться сам. Овладев вторым компонентом самостоятельности – целенаправленным осуществлением своих намерений, ребенок все равно остается зависимым от взрослого, точнее от его способности соотносить результат с “нормой”. Малыш в принципе овладевает этим раньше и часто использует его в игре, но в том типе деятельности, которую он осваивает на третьем году жизни, есть принципиальное новшество – “всеобщий эффект”, о котором мы говорили выше. Ребенок не обладает достаточным опытом, чтобы самостоятельно определить, достигнут ли устраивающий всех результат. Носитель этого знания – взрослый, поэтому каждое самостоятельно задуманное и осуществленное действие ребенка он обязательно должен оценить, а это – целое искусство. С появлением первых ростков самостоятельности ребенок становится очень чувствительным к своим правам на ее проявление (вспомните Диму) – столь же остро он реагирует и на оценку своих действий. Стоит грубо, резко или невнятно отозваться о его “взрослых” инициативах, и они могут исчезнуть навсегда вместе с вашими надеждами на самостоятельность ребенка. Поэтому, какой бы причудливой ни была его задумка, сначала похвалите, эмоционально поддержите ее, а уже потом тактично объясните, почему не получилось. Малыш так старался полить все цветы в доме, что не прошел мимо сирени на обоях. Жаль, конечно, испорченных обоев и разбухшего паркета, но удержитесь от брани и объясните ему, что бумажные цветы не поливают. Выслушивая ваши доводы, он со временем усвоит все понятия “нормативного”, “общепринятого”.
В 3,5 года ребенок уже практически безошибочно понимает, что сделал хорошо, а что плохо, чего надо стыдиться, а чего – не надо, и без нашей оценки. Такого рода способность – функция самоконтроля – завершающий этап формирования самостоятельности в предметной деятельности. Овладев способностью самостоятельно планировать, осуществлять и контролировать ее, малыш становится уже в какой-то степени независимым от взрослого. Но это лишь первый и весьма скромный шажок на пути к зрелой самостоятельности.
Изменится возрастная ведущая деятельность, и он снова будет проходить все этапы освоения самостоятельности. Парадокс, но она не переносится автоматически из одного типа деятельности в другой. Если ваш малыш в 3 года успешно овладел самостоятельными предметными действиями, это еще не значит, что он будет успешно учиться в школе, если только не предпримет специальных усилий для этого. “Пробелы” в самостоятельности ребенка на любом из предыдущих этапов ее развития чреваты “цепной реакцией” – минусами в последующем. Часто самостоятельность ребенка застревает на дошкольном уровне. Его постоянно нужно контролировать в учебе, насильно усаживать за уроки и стимулировать интерес к ним. Правда, это не так сильно сказывается на общем его психическом статусе, как, скажем, умственное или речевое развитие. Тем не менее нарушения неизбежны: отсутствие произвольности, усидчивости, ответственности за порученное дело – все это прямое следствие личностных деформаций при становлении самостоятельности.
КАК ВЫГЛЯДИТ НЕ-САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ
Oсновные ошибки взрослых в воспитании детской самостоятельности в раннем возрасте – это две прямо противоположные тактики: гиперопека ребенка и полное устранение от поддержки его действий. В первом случае у него развивается инфантилизм, во втором – синдром беспомощности.
Инфантилизм возникает в ответ на активное подавление взрослым инициатив ребенка. Причины разные: страх за него, желание уберечь от неминуемого поражения или презрительное отношение к его “глупым” затеям. Итог один – отмирание инициативности как первого звена в формировании самостоятельности. Естественно, не проявятся и все последующие ее компоненты. Конечно, предметная самостоятельность не отмирает полностью – просто переносится ребенком в другую сферу активности (например, в общение с взрослым) и начинает проявлять себя в неспецифической форме: ребенок “мается”, не знает, чем себя занять – то, что он хочет делать, ему не позволяют, а то, что разрешают, ему не нравится. Тогда он переносит свои проблемы на маму: капризничает, нарушает запреты, выводит ее из себя – короче, реализует свою потребность в независимости другим способом. Если позволить этим чертам закрепиться, к школе получится вполне сложившийся невротик, который без мамы не может учиться и общаться с ровесниками.
Синдром беспомощности – это еще более глубокая задержка в развитии самостоятельности. У малышей нет даже того первого компонента самостоятельности, который все-таки присутствует у инфантильных детей – инициативы предметных действий. Этим детям все равно, чем играть, они могут долго заниматься одним и тем же делом, они редко меняют игровые предметы и абсолютно нелюбопытны. Особо грубые формы задержки свойственны детям, которые с раннего возраста воспитывались в детских домах, круглосуточных группах детского сада и т.д.
Недостаточное по объему и качеству общение с взрослыми, разлука с близкими угнетает развитие многих функций ребенка, в том числе и самостоятельности, хотя, казалось бы, для детей созданы все условия. Вот урок родителям, которые умудряются развить синдром беспомощности у ребенка даже во вполне благополучной семье родителей-энтузиастов, увлекающихся какой-нибудь “модной” теорией: бэби-йога, непрерывное закаливание, сыроедение и т.д. В сочетании с другими средствами воспитания они не могут нанести вреда психике ребенка, но, оставаясь единственной формой активности, способны привести к необратимым последствиями – как любой односторонний крен.
